Сам себя оперировал

Леонид РогозовЭто единственный известный случай в мировой практике, когда хирург сам себя оперировал. Кажется невероятным, но факт. Леонид Иванович Рогозов (1934—2000), по профессии врач хирург, будучи участником антарктической экспедиции, в 1961 году обнаружил у себя симптомы острого аппендицита: повышенную температуру тела, слабость, тошноту, боли в правой подвздошной области. Медикаментозное лечение с помощью антибиотиков ничего не дало. На антарктической станции Новолазаревская Рогозов был единственным врачом, плохие погодные условия в районе станции и отсутствие самолетов не позволяли рассчитывать на другого врача, а опасность развития перитонита угрожала жизни больного и требовала оперативного вмешательства, поэтому хирург-полярник принял может и авантюрное, но пожалуй единственно правильное в сложившейся ситуации решение — делать операцию самому себе.

Газетная заметка об операции

Ассистировать во время столь уникальной операции больному хирургу вызвались метеоролог Александр Артемьев, подававший инструменты и инженер-механик Зиновий Теплинский, державший возле оперируемого места небольшое круглое зеркало и направлявший свет от настольной лампы. За операцией наблюдал начальник станции Владислав Гербович, на случай если кому-нибудь из никогда ранее не имевших отношения к медицине ассистентов станет плохо. В положении лежа с полунаклоном на левый бок, Рогозов раствором новокаина произвёл местную анестезию и сделал 12-сантиметровый надрез скальпелем в правой подвздошной области. Где глядя в зеркало, а где и на ощупь, без перчаток, врач удалил воспалённый аппендикс и ввёл в брюшную полость антибиотик. Из-за слабости и головокружения хирургу приходилось делать частые паузы для отдыха, но тем не менее операцию, продолжавшуюся 1 час 45 минут, удалось успешно завершить. Через пять дней температура больного нормализовалась, а еще через два дня можно было снять швы. Позже проводивший сам себе операцию хирург описывал ход операции в одном из периодических изданий для полярников:

Я не позволял себе думать ни о чём, кроме дела… В случае, если бы я потерял сознание, Саша Артемьев сделал бы мне инъекцию — я дал ему шприц и показал, как это делается… Мои бедные ассистенты! В последнюю минуту я посмотрел на них: они стояли в белых халатах и сами были белее белого. Я тоже был испуган. Но затем я взял иглу с новокаином и сделал себе первую инъекцию. Каким-то образом я автоматически переключился в режим оперирования, и с этого момента я не замечал ничего иного.

Добраться до аппендикса было непросто, даже с помощью зеркала. Делать это приходилось в основном на ощупь. Внезапно в моей голове вспыхнуло: «Я наношу себе всё больше ран и не замечаю их…» Я становлюсь слабее и слабее, моё сердце начинает сбоить. Каждые четыре-пять минут я останавливаюсь отдохнуть на 20—25 секунд. Наконец, вот он, проклятый аппендикс!.. На самой тяжёлой стадии удаления аппендикса я пал духом: моё сердце замерло и заметно сбавило ход, а руки стали как резина. Что ж, подумал я, это кончится плохо. А ведь всё, что оставалось, — это собственно удалить аппендикс! Но затем я осознал, что вообще-то я уже спасён!



Добавить комментарий